February 3rd, 2012

его сложно вообще ввести в какое-либо состояние

Так как мы ни во что не верим, кроме своего разума, единственное, что нам остается, ‒ это находиться в постоянном движении, постоянно узнавать что-то новое, подчас ставящее под сомнение наши прошлые воззрения, так как это заменяет нам все ценности. Точнее, это стало им тождественно.

<...> мы тонем в самолюбовании, не верим ни во что, считаем все относительным; мы достаточно умны, чтобы понять, почему совершили тот или иной безнравственный поступок, и всегда можем найти себе научное оправдание. Мы верим в собственные мыслительные процессы. Удалось что-то понять ‒ молодец. Усомнился в правильности своего отношения к чему-то, подумал об этом, остался или не остался при своем мнении, уже не важно, главное ‒ процесс. Получается, что единственное, во что мы теперь верим, ‒ это интеллектуальные процессы, ведущие к постоянному развитию человеческого разума и расширению наших познаний.

Новому гуманизму свойственны освобождение человеческого сознания от оков религиозных, нравственных предрассудков, от пут материального мира, социальных, экономических и политических условностей. То есть суть нового гуманизма можно сформулировать так: возможность сознания постоянно освобождаться, не поддаваться никаким оковам, все время сомневаться и относиться критически к действительности и к существующим формам жизни. Таким образом, новый гуманизм ‒ это возможность освобождения сознания, взятая сама по себе. Это освобождение идет через разум, через рефлексию. И именно это является тем, что определяет современное искусство как идеологию.

<...> Именно эта черта ‒ постоянное изменение и ускользание жизни от нас самих — свойство нашего времени. Мы все время вынуждены приспосабливаться к окружающему миру, который находится в постоянной погоне за обновлением самого себя.

<...> Не принимать современное искусство означает не принимать гегемонию западноевропейской цивилизации, в которой через современное искусство навязывается модель восприятия мира, описываемая словами «понять», «расшифровать», «интерпретировать».

<...> Необходимо найти художественное как таковое, а для этого необходимо быть холодным, как хирург; необходимо перешагнуть через человеческое и сделать искусство пространством игр интеллекта. <...> Стремление к преодолению человеческого, преодолению субъекта ‒ это стремление тут же ставить искусство в один ряд с техникой и капиталом в их желании приспособить человека под себя, сделать его придатком и слепить нужным образом. Двигателем современного искусства является машина разума, та же самая машина, которая двигает развитием техники-науки-капитализма.

<...> Другим негативным следствием разумности современного искусства стали воцарившиеся цинизм и релятивизм, образ мысли, предполагающий интеллектуальную оценку событий, вещей, людей, действий. Нового человека очень сложно ввести в состояние ужаса, его сложно вообще ввести в какое-либо состояние, так как основной модус восприятия мира ‒ дистанцированное созерцание и осмысление. <...> Человек с разумом циническим, с сознанием, ко всему относящимся одинаково, преспокойно себе будет продолжать поддерживать существующий социально-экономический порядок. Ведь по факту для него все одинаково, его ничто не выводит из состояния стороннего наблюдателя. 



<...> наши художественные пристрастия, которые мы считаем чем-то сугубо личным и естественным, на самом деле были сформированы инстанциями, у которых на повестке дня в первую очередь стояло вовсе не воспитание эстетического вкуса. Такое признанное, почитаемое направление в американском искусстве, как абстрактный экспрессионизм и геометрическая абстракция, в которых мы привыкли видеть прославление индивидуальной свободы художника, оказывается, могут восприниматься – как я хотела показать этим снимком – как еще одна форма программирования сознания, пропаганды.

Самое пугающее открытие не в том, что существует нечто, о чем ты не подозревал, но в том, что не существует нечто хорошо знакомое. <...> в мире, где фикш и нон-фикшн стали почти неразличимы, нужно быть особенно осмотрительным в своих поступках и суждениях, так как даже самые невероятные и неправдоподобные вещи могут оказаться правдой.

Интервью с Тарин Саймон

чорное солнце русской поэзии

Сайт "Культурной инициативы" отчитывается о презентации книги Валерия Нугатова «Мейнстрим»
(СПб-M: Kraft: Книжная серия альманаха "Транслит" и Свободного марксистского издательства, 2012)

О том, как была представлена (по ссылке - видео) новая книга Валерия Нугатова, пишут его давние друзья. Очень по-разному, но не изменяя собственной манере литературного высказывания. И, не сговариваясь, практически дословно совпадают в оценке атмосферы вечера.

23 января в клубе «Проект ОГИ» прошла презентация новой поэтической книги Валерия Нугатова «Мейнстрим», вышедшей в серии «Kraft» альманаха «Транслит» и Свободного марксистского издательства.
Книгу собравшимся представил Кирилл Медведев – один из редакторов этой серии. Он подробно рассказал о том, как основательно стихи Нугатова деконструируют стереотипы современного социального сознания, и затем, вежливо извинившись, удалился. А Валерий Нугатов начал читать стихи из своей новой книжки, и все присутствующие немедленно убедились в том, что эти стихи действительно разрушают не только стереотипы, но и вообще сознание. Просто крышу могут снести у нечаянно зазевавшегося и не успевшего вовремя приготовиться читателя.
Стихи Нугатова вызывают самую разную реакцию, зато уж точно никого не оставляют равнодушными. Чаще всего, впрочем, читатель начинает возмущаться и чуть ли не плеваться ядовитой слюной, становясь, таким образом, персонажем этих же стихотворений. Стихи из новой книги можно поделить на две большие части. Одна посвящена деконструкции социальных мифологем и обозначению позиции человека в этом крайне некомфортном мире. Герой этих стихотворений выступает и в роли бесконечного страдальца, и в роли насильника, делающего попытку разрушить сложившуюся ситуацию. <...>

Анна Голубкова



23 января в клубе «Проект ОГИ» была представлена новая книга Валерия Нугатова «Мейнстрим», вышедшая (см. выше).
Пространное вступительное слово соредактора серии Кирилла Медведева было посвящено политике и поэзии, а точнее, их взаимной апроприации. В грубом изложении, социальная тематика подчиняет поэзию внелитературным целям, а факт работы с формальной стороной стиха, в свою очередь, дезавуирует политическую составляющую. Проблемное поле, определенное этим конфликтом, само становится предметом поэтического исследования, результат же — задает рамки серии «Крафт».
Соответствие стихов Валерия Нугатова подобной концепции трудно оспорить. Он прочитал, за небольшим исключением, всю книгу от начала ( «Жизнь актуальных поэтов») до конца ( «Пиздец всему наступит в 2012 году»).
Слушателей не покидало ощущение радости.

Сергей Соколовский