March 18th, 2013

поэзия прямого и непосредственного действия (с)

Если закон о запрете ненормативной лексики в СМИ и художественной литературе все-таки будет принят, издавать стихи Валерия Нугатова придется подпольным путем, как в старые добрые времена. Впрочем, этот поэт в своих стихах использует не только подобную лексику, но и другие конструктивные элементы поэтики, которые производят на читателя шоковое впечатление. На самом же деле все происходит прямо по Аристотелю — если читателю удается дочитать стихотворение до конца и выжить, то он выходит из этого испытания совершенно обновленным. И еще одно важное качество есть у этих стихов — они на редкость современны. Валерий Нугатов, как это видно и по интервью, откликается на все важные события нашей жизни, но при этом ему удается избежать фельетонного тона, в который волей-неволей впадают другие авторы. Это поэзия прямого и непосредственного действия, однако события из новостной ленты всегда становятся у Нугатова чем-то большим. В своей неповторимой и не всегда приятной для читателя манере поэт говорит о том, что волнует нас всех. Как раз по его стихам, на мой взгляд, становится понятно, что поэзия — это нечто живое и развивающееся, а не бесконечные ряды покрытых пылью и никому не нужных томиков из «Библиотеки поэта», которым напрасно пытаются подражать многие современные авторы.

— В стихотворении «И о любви» вы упоминаете о том, что ваши стихи все время сравнивают со стихами Кирилла Медведева, а вам гораздо приятнее было бы сравнение с Бодлером. Можно ли в этом видеть указание на то, что вы сознательно работаете с эстетикой безобразного?

— Наверное, есть какой-то особый шик и очарование в том, чтобы начинать интервью с вопроса о стихотворении, написанном много лет назад на актуальную в те времена и давным-давно устаревшую тему, но от моих эстетических рецепторов это очарование почему-то ускользает. Разумеется, со стихами Кирилла Медведева мои стихи уже давно не сравнивают — во многом благодаря именно этому стихотворению. Ну, а с Бодлером меня уже успешно сравнил Кирилл Корчагин в соответствующей критической статье — опять-таки благодаря этому стихотворению и четко высказанной в нем просьбе (следует признать, что наши литературные критики — весьма понятливый и отзывчивый народ, и зря их так хают все кому не лень). Что же касается безобразного, то если Бодлер для вас безобразен, я уж не знаю, что и сказать в таком случае о том же поэте Евгении Евтушенко, например.

<...> Можно ли в этом смысле считать вас поэтом традиционным?

— Сказать, что я поэт традиционный, — значит, не сказать ничего. На самом деле я, пожалуй, единственный из ныне здравствующих поэтов, кого можно по праву назвать последовательным моралистом. Проблема добра и зла не случайно занимает одно из центральных мест в моем творчестве. <...> Но я боюсь даже представить, на что я был бы способен в реальной жизни, если бы писал стихи как, например, Сергей Гандлевский. Тут, наверное, одной расчлененкой дело никак бы не ограничилось, а понадобились бы особо извращенные формы садизма и изощреннейшего насилия. Подозреваю, что пришлось бы прибегнуть и к реальной практике каннибализма, неоднократно описанной мною в моих стихах. Да, мне кажется, такие стихи, как пишет Сергей Гандлевский, способен писать только настоящий каннибал, причем каннибал со стажем, убежденный и умудренный опытом. <...> А вообще, конечно, я уверен, что все поэты (как и все творческие личности) — маньяки-убийцы как минимум в душе.


— В последнее время вы много сотрудничаете с левыми, в частности, публикуетесь в альманахе «Транслит», ваша книга вышла в серии «Крафт». Насколько вы разделяете левые взгляды или же это сотрудничество — во многом дело случая? Считаете ли вы, что у левого движения в России есть какие-то реальные перспективы?

— Альманах «Транслит» — очень хороший альманах, хотя читать его практически невозможно, за исключением моих стихов и еще пары-тройки авторов. Но читать его, в принципе, и не обязательно, потому что он и так вполне хорош: его делают симпатичные и энергичные молодые люди, они поднимают много разных интересных тем, и вообще там много картинок. Обилие мелких букв — единственный крупный недостаток, но этот недостаток можно простить, если принять во внимание, что эти ребята публикуют мои стихи и даже выпустили недавно мою новую книжку «Мейнстрим», которая стала лидером продаж и задала новую недосягаемую планку в поэтическом книгоиздании и вообще. В общем, альманах «Транслит» — очень хороший интеллектуальный альманах. Что же касается каких-то там «левых взглядов», я не очень силен в политической стратификации и с трудом понимаю, в чем заключаются принципиальные различия между левыми и правыми изданиями и какой смысл их разграничивать. Ясно, что ни одно уважающее себя издание не станет по доброй воле называть себя ни правым, ни левым, потому что эти наименования ругательные. Если кто-то хочет ругнуть какое-то издание, он называет его правым или левым в зависимости от того, какие у него самого предпочтения и какое из этих слов является для него самого ругательным. Так что, помимо пейоративного значения, эти определения никакого другого смысла для меня не несут. Скажем, идеологическая разница между журналом «НЛО» и альманахом «Транслит» примерно такая же, как между советской газетой «Правда» и советской же газетой «Комсомольская правда», но при этом журнал «НЛО» почему-то не считается у нас левым журналом, и это для меня загадка. Короче, пусть цветут все цветы, особенно плесневые грибки и поганки, — разумеется, кроме журнала «Арион», который нужно залить десятью цистернами серной кислоты вместе со всей редакцией, дезактивировать и установить сверху бетонный саркофаг, огородить его тремя рядами колючей проволоки и создать вокруг тридцатикилометровую зону отчуждения, ну и, конечно, для верности обильно залить все это дело жидкими фекалиями… Хотя, с другой стороны, на хуй мне сдался этот ваш сраный «Арион»?

— Во время чтения вами стихов публика обычно делится на два лагеря — поклонников и нугатовоненавистников, при этом, что самое интересное, никто не остается равнодушным. Вы сознательно выстраиваете подобную линию поведения? Например, можно ли считать намеренным провокативным жестом чтение стихотворения о неиссякающей творческой энергии поэтических старичков в зале, на 2/3 заполненном поэтами как раз пожилого возраста?

— На самом деле я никогда не думаю, для кого пишу и для кого читаю, потому что мне на это по большому счету насрать. Я, конечно, вполне могу сделать вид, будто пытаюсь кого-то там сэпатировать или спровоцировать, ну и кто-нибудь соответственно обязательно будет спровоцирован, эпатирован, этапирован, госпитализирован или еще какая-то беда с ним может случиться. <...> Просто за свою многолетнюю практику поэтических выступлений я успел хорошо понять и усвоить, что самих стихов слушатели никогда не слышат и не воспринимают, а реагируют и ведутся на всякую сопутствующую лабуду и ботву — подачу, интонацию, позу, жестикуляцию, матюки, слова «жопа», «Путин» и некоторые другие кодовые слова, позволяющие хоть как-то сориентироваться и оценить происходящее на сцене, чтобы не показаться совсем уж лохом. Ведь традиционно считается, что поэзия — занятие для избранных, что-то такое возвышенное и непонятное, так что главная задача слушателя поэзии — не выглядеть тупым лохом. Искушенный слушатель поэзии схавает любое говно, буднично утрется и с умным видом пойдет дальше, а неискушенный будет спровоцирован и сэпатирован, начнет страшно возмущаться и негодовать, но со временем все равно превратится в искушенного и будет точно так же жрать говно, не морщась. Есть, конечно, особо упертые личности, однако набобы поэтических карьеров рано или поздно задавят их своим авторитетом или просто выживут на хуй. Так что ненависть и любовь — просто две стороны одной медали — или, точнее, различные этапы инициации. Подавляющему же большинству людей все то, чем мы тут занимаемся, разумеется, глубоко до пизды, и это прекрасно.

— Считаете ли вы, что у поэзии в России есть какие-то перспективы?

— У поэзии в России перспективы, в принципе, огромные, я бы даже сказал — колоссальные, хотя бы потому, что в России нет ничего хорошего и своего, кроме русского языка и русского алфавита (да и те, честно говоря…).

Источник: http://www.colta.ru/docs/16511