May 4th, 2013

согласно критерию их "нечитабельности"

Великий и ужасный Валерий Нугатов устраивает обструкцию "Базе".

5o_56Q-BJ50Второй номер представляет собой, по сути, антологию знаменитого французского журнала «Тель Кель». Это собрание теоретических, литературных и поэтических текстов, выходивших в «Тель Кель» и дополненных произведениями (а также одним визуальным проектом) российских художников и литераторов. В своей рецензии на оба номера «Базы», опубликованной на сетевом ресурсе «Arterritory», Дмитрий Голынко-Вольфсон уже подробно останавливался на вопросе о проблематичности позиционирования и издательско-эстетической стратегии журнала: не совсем понятно, с одной стороны, «какие имена и процессы обозначены столь расплывчатым термином "передовое искусство"», а с другой, «каковы политические признаки и какова политическая повестка "нашего времени"». Следует сразу признать, что литературную теорию и практику такого выдающегося общественно-культурного явления, как «Тель Кель», лишь с большой натяжкой можно назвать «передовым» феноменом «нашего» времени, поскольку расцвет этого издания приходится на 1960—1970-е годы прошлого века и, следовательно, в актуальном контексте мировой культуры он представляет историческую ценность par excellence. Видимо, речь идет о попытке реставрации и отчасти искусственной актуализации последнего французского авангарда в рамках современной российской социальной и культурной действительности, о поиске точек соприкосновения (и точек отталкивания) между «телькелевским» наследием и современными художественными и литературными практиками наших со­отечественников (в основном из круга друзей и единомышленников главного редактора журнала).

 Сальгас, в частности, говорит: «Стать составителем антологии мне предложил Анатолий Осмоловский, с которым я познакомился три года тому назад. Тогда же он мне и сказал, что собирается издавать журнал наподобие "Тель Кель" и ему нужен человек, который бы составил для него антологию "Тель Кель"». Сальгас добавляет, что при составлении сборника основной задачей, выдвинутой главным редактором, было продемонстри­ровать на примере отобранных текстов «связь между литературой и политикой». Отсюда можно заключить, что «Тель Кель» изначально служил образцом для издателей «Базы» и что они стремились создать «нечто подобное», mutatis mutandis, на российской почве. Иными словами, попытаться возродить и продолжить прерванную традицию первого русского авангарда, опираясь на опыт той культуры, где модернистская литература прошла естественный, органический путь развития, никогда, в отличие от России, искусственно не прерывавшийся.

Они даже выстроили соответствующий пантеон, куда включили авторов, представлявших преимущественный интерес с точки зрения нового на тот момент, постструктуралистского подхода к «письму» и «тексту»: «Данте, Сад, Лотреамон, Малларме, Арто, Батай — вот главные организмы, выбранные согласно критерию их "нечитабельности" (не только в формальном, но и идеологическом смысле).

«Самая сильная трансгрессия — языковая», — постулирует Соллерс (с. 218), тем самым утверждая, что политическая борьба велась главным образом на текстуальном поле: на страницах его экспериментальных произведений, написанных с применением «перкуррентного» письма <...>. Тем не менее в конце 1960-х — начале 1970-х «Тель Кель» непосредственно участвовал и в поли­тической жизни страны, выстраивал непростые отношения с Французской коммунистической партией, создавал идеализированный образ китайской «культурной революции», разумеется, очень далекий от реального положения дел.

Мощный удар, нанесенный диссидентской литературой Восточной Европы по левому дискурсу Запада, удар, от которого этот последний, в сущности, так и не сумел оправиться, разумеется, вряд ли способен вселить оптимизм и надежду на «радужное завтра» в передовых литераторов и деятелей искусства современной России. Словом, на данном этапе можно говорить о несомненной утопичности проекта «База» как российского аналога «Тель Кель».

Если мы теперь проанализируем литературные произведения, помещенные в «Приложении», то заметим, что здесь представлены российские авторы, которые не играют определяющей роли на актуальной литературной сцене, пусть они и заработали определенный «символический капитал» в прошлом. Так, А. Осмоловский прямо признается в примечании к «поэме» «Принципы киномонтажа Жан-Люка Годара в действии», написанной в 1988—1989 годах, что этот текст стал его «последним поэтическим произведением», после чего он «перешел к перформансам» (с. 384). Возникает закономерный вопрос: на какое будущее, на какое завтра вправе рассчитывать автор, покончивший с литературой более двадцати лет назад? Как справедливо отмечает в своей рецензии Дм. Голынко-Вольфсон, бросается в глаза весьма противоречивый характер журнала «База» в целом и номера, посвященного «Тель Кель», в частности. С одной стороны, это роскошное издание нестандартного формата, в твердом переплете, изданное на прекрасной плотной бумаге, с привлечением обширных переводческих и редакторских ресурсов, — издание, способное украсить собой амбициозный арт-интерьер. Но с другой стороны, журнал позиционирует себя как трибуна для «передового искусства», которое в «наше время», очевидно, отдает предпочтение иным, гораздо более демократичным и эффективным формам репрезентации. Наверное, создавать «передовое искусство» и передовую литературу в наши дни, игнорируя несомненные достижения передовых технологий и новых, виртуальных форм общности, возникающих, например, в социальных сетях, излишне самонадеянно и вряд ли оправданно. Казалось бы, издание пытается бросить вызов существующему порядку, расшатать наличную иерархию ценностей, что весьма достойно и похвально, но делает это недостаточно уверенно и четко, то апеллируя к «передовому искусству» прошлого и восполняя пробелы в межкультурном обмене с претензией на академизм, то провозглашая «передовым искусством нашего времени» произведения, созданные в другой исторический период и не участвующие в формировании магистральной картины современной литературы. Но главная проблема, вероятно, заключается в полном отсутствии кон­сенсуса относительно «передового» и «нашего» в российской художественной и литературной среде, в ее удручающей разобщенности и дезориентированности, и это отсутствие консенсуса обрекает любые попытки политического высказывания на повисание в пустоте, на невозможность быть услышанным и действенно интерпретированным. Если бы издатели «Базы» занялись созданием такого минимального консенсуса и с помощью современных средств коммуникации озаботились формированием аудитории, готовой их услышать, или хотя бы для начала четко представили для себя, что это должна быть за аудитория, тогда мы, возможно, получили бы некий российский аналог «Тель Кель», ну а пока что имеем весьма познавательный и симпатичный, но внутренне противоречивый и до конца не отрефлексированный проект.

http://www.nlobooks.ru/node/3386