November 28th, 2013

интервью с Амири Барака

detailed_picture<...> Период 60-х был прогрессивным, а весь период начиная с революции 1918-го до Хрущева и всех тех людей, которых я презираю, был самой прогрессивной эпохой в истории всего мира.

— Могли бы вы подробнее рассказать о прогрессивных периодах в истории американской литературы?
— Их было несколько. Последний, к которому я причисляю и себя, назывался 1960-е: битники и движение Black Arts, все взаимодействие черной литературы с политической борьбой. Тогда они сошлись ближе всего, и это было прогрессивно.

Поэзия всегда была самой прогрессивной формой искусства. Может быть, это шовинизм одного поэта, но мне кажется, что поэты существуют всегда, потому что у них нет никаких ограничений. Для того чтобы поставить пьесу, нужны театр и актеры, художнику нужны краски и холст, а поэту — всего лишь ручка и лист бумаги. Я знаю поэтов со всех уголков страны, которые пытаются писать по-новому, создавать прогрессивные формы поэзии, которые критикуют современное правительство США.

Одна из проблем 60-х была в том, что как только мы увлеклись политикой, весь культурный слой пошатнулся. Но позволять этому случиться нельзя. Нельзя настолько входить в политику, чтобы это ослабляло культурное движение. Все журналы, которые мы создали в 60-х, исчезли! Все театры, которые мы создали с Black Arts в 60-х, исчезли! И все это оттого, что политическое движение оторвалось и ушло вперед и та культурная волна, которая должна идти в ногу с политическим движением, остановилась. Ведь ее нужно поддерживать. И те поэты 60-х, как белые, так и черные, — о них уже не говорят. Даже о битниках уже не говорят, за исключением Гинзберга. Новые поэты-формалисты вернулись и атакуют, хотя мы думали, что с ними покончено навсегда. И они не хотят говорить о политической борьбе. Они говорят о всяких глупостях, об отвлеченных понятиях — о садах, пляжах, о всяких нейтральных вещах

Нью-Йорк всегда остается центром, но дело в том, что при этом он сейчас не прогрессивен, он не критикует существующую реальность. В 60-х даже белые поэты постоянно критиковали США

Вы можете читать стихотворения, но в действительности они созданы для того, чтобы произноситься вслух, восприниматься на слух, провоцировать реакцию.

— Какова в таком случае связь поэта с гриотом?
— Это одно и то же. Только вот «гриот» — это французское слово и связано больше с «Эй, город, вставай, шесть часов утра!». В то время как «джали» — это африканское слово, и смысл его тот же, что и звучание: джали должен пробуждать вас, помогать вам ценить жизнь в ее более интенсивной форме. Когда джали приходит в город, он приходит не для того, чтобы разбудить вас в шесть часов, а для того, чтобы сказать: «Мэр, уходи! Город грязный! Хватит лгать!». Он должен пробудить вас к жизни. И это как раз то, что должна делать поэзия.

Думаю, всегда нужно за что-то бороться. Идеальный гражданин — это тот, кто полностью осознает и знает, что происходит вокруг него, который был образован для жизни в определенном обществе и знает, что в этом обществе происходит.

Китс и Дюбуа говорили, что есть две вещи, о которых нужно думать. Это правда и красота. Я с этим согласен. Но вы должны делать это так, чтобы правда и красота переплетались. Есть то, о чем говорили ирландские поэты: ужасающая красота. Красота, которая заставляет вас видеть, и видеть правду.

http://www.colta.ru/articles/literature/1328\