Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

распространение

14обложкаНовый выпуск альманаха, наряду с предыдущими, а также крафт-книгами уже распространяется (серым отмечены магазины, где он еще не появился, но имеются в наличии предыдущие выпуски):

в Петербурге
в магазине «Порядок слов» (наб. Фонтанки, 15),
магазине «Свои книги» (В.О., Репина, 41, во дворе),
магазине «Все свободны» (наб. Мойки, 28),
клубе «Книги и кофе» (Гагаринская, 20),
магазине книг «Фаренгейт 451» (Маяковского, 25)
и магазине "Хувентуд" (Ковенский, 14, второй двор) ,
Книжной лавке писателей (Невский, 66),
галерее «AnnaNova» (Жуковского, 28),
магазине
«Подписные издания» (Литейный, 57),
галерее «Борей» (Литейный, 58),
Музее нонконформистского искусства (Пушкинская, 10),
книжном магазине Филологического факультета (Университетская наб., 11),
книжном магазине «Акмэ» на Философском факультете (Менделеевская линия, дом. 5),


в Москве:
магазине «Фаланстер» (М. Гнездниковский, 12/27)
и «Фаланстер» на «Винзаводе» (4-й Сыромятнический, 1, стр.6),
магазине «Циолковский» (Пятницкий переулок, 8),
магазине «Умляут.Место действия» (Гоголевский бульвар, 23),
независимом книжном  "Тортуга" (Старая Басманная, 15. Сад. им. Баумана),
магазине «Читалка» (Жуковского, 4),
магазине «Гиперион» (Хохловский, 9),
магазине «Ходасевич» (Покровка, 6),
книжной лавке «Бук-куб» при ГЦСИ (Зоологическая, 13, стр. 2),
ларьке «Новой газеты» (Страстной бульвар, 4а),

в Новосибирске:
в книжном магазине «Собачье сердце» (Каменская, 32),
в книжном магазине «КапиталЪ» (Горького, 78),

в Екатеринбурге:
в книжном магазине «Йозеф кнехт»  (8 марта, 7, вход с набережной),

в доме-музее П. П. Бажова (Чапаева, 11),

в Нижнем Новогороде:
в книжном отделе Государственного Центра Современного Искусства (Рождественская, 24в),

в Казани:
в книжном магазине «Смена» (Б. Шахиди, 7)

в Самаре:
в книжном магазине «Пиквик» (Куйбышева, 128а),
галерея «Виктория» (Некрасовская, 2),


в Ростове-на-Дону:
в независимом книжном "Сорок два" (пр. Соколова, д. 46, Циферблат, 3-й этаж),


в Перми:
в магазине «Пиотровский» (Ленина, 54),

в Красноярске:
в книжной лавке Дома Кино (Мира, 88),
в книжном магазине "Бакен" (Маркса, 34А, первый этаж, третья дверь налево)

в Краснодаре:
в лофт-проекте «Типография» (Рашпилевская, 106),
на краевом книжном рынке «Первомайский», павильон №126 (ИЦ «Книга. Образование. Наука»), заказ с доставкой по адресу ickon@bk.ru,

в Барнауле:
в галерее «Республика ИЗО» (пр-т Космонавтов, 6г. ТЦ "Республика", 4 этаж, ср-вс 13.00-19.00).

в Иваново:
в магазине «Супер Марио» (Лежневская, 7),

в Мурманске:
в книжном интернет-магазине «Точка доступа» (info@tochka-d.ru),

в Петропавловске-Камчатском:
в книжной интернет-лавке "Угол" (ugol-shop.com) в лофте "Парк Культуры" (Победы, 12, 4 эт),

в Киеве:
в книжном магазине «Чулан» (Кудрявского, 2А),
книгарне «Альтерра» (В. Василевской, 7, ауд. 308),
в Центре Визуальной Культуры (Константиновская, 26),

в Одессе:
магазине «Точка сборки» (ул. Пушкинская, 44),

в Харькове:
в Центре культуры Киевского района «Чичибабин-центр» (ул. Скрыпника, 7),

в Минске:
магазине «Подземка» (пр-т. Независимости, 43),
книжном магазине «Логвинов» (пр-т. Независимости, 37а),

в Вильнюсе:
в магазине «Knygynas eureka!» (Daukanto a. 2 / 10, Vilnius, LT),

в Риге:
в книжном магазине "NicePlace Mansards"(Krišjana Barona iela 21a),

в Таллине:
в книжной лавке «Коллекцiонеръ» (Нарвское шоссе, 32 - 6 / Narva mnt., 32 - 6),


в Хельсинки:
в книжном магазине "Arkadia"(Nervanderinkatu 11),

в Стокгольме:
Interbok.se (info@interbok.se; Hantverkargatan 32, 112 21 Stockholm, tel/fax 08-651 1147),

В Берлине:
в книжном магазине "Nimmersatt" (Dieffenbachstr. 53, 10967, Berlin),

в Париже:
в магазине "Libraire du Globe" (67, Boulevard Beaumarchais)


Если вы хотите стать нашим представителем в вашем городе и регулярно получать копию альманаха для себя и комплект для распространения, напишите по адресу distro@trans-lit.info.

Заказ через интернет:

Выпуски, начиная с #10/11, а также книги серии "крафт" (включая переиздание сборника Кети Чухров) теперь можно приобрести с помощью книготоргового сервиса OZON.RU (ссылки ведут на страницу заказа соотв. изданий).

Также существует еще одна опция заказа через интернет (если, например, требуются предыдущие выпуски):
Перейти на страницу литературного журнала "Транслит" в интернет-магазине "Книги и кофе"
Доставка заказанных книг по России и за рубеж осуществляется в срок от 4 дней и выше, в зависимости от региона. Способы оплаты: наличными, по безналичному расчёту, с помощью почтового перевода, наложенного платёжа или с помощью Яндекс-денег и WebMoney

И наконец еще одна - для зарубежных читателей:
Перейти на страницу "Транслит" в интернет-магазине "Esterum"

Связаться с редакцией по другим вопросам вы можете по адресу info@trans-lit.info.

2017

За отчетный период мы выпустили 2 новых выпуска - #19 [Транслит]: Объектно-ориентированная поэзия и #20 [Транслит]: Музыка революции:



2 новых книги в серии *kraft - "Позу Ромберга" Еганы Джаббаровой и "Лактат Гаграина": избранное собрание поискового спама:



а также новую книгу в серии *démarche - Алексей Гринбаум. "Машина-доносчица. Как избавить искусственный интеллект от зла"



Лауреатом Премии Драгомощенко 2017 стал публикант нашего последнего выпуска Кузьма Коблов (читайте предисловие к его подборке редактора отдела поэзии Никиты Сунгатова).

За этот год редсоветом [Транслит] проведено оклоо 40 мероприятий, ставших возможными в числе прочего благодаря гостеприимству таких заведений и иснтитуций как (в хронологическом порядке):

Областная библиотека Новосибирска
Электротеатр "Станиславский"
Галерея AnnaNova
"Порядок слов"
Ground Zine Fest ("Выставочные залы Москвы")
Bolderāja (Рига)



В числе которых презентации в библиотеках и двухдневный коллоквиум в галерее, приуроченные к выходу новых выпусков, авторские теоретические курсы в книжных магазинах, лотки на фестивалях, лекции и поэтические чтения в университетах и анархистских барах, дискусси на книжных ярмарках и спектакли на вещевых рынках. В частности 4 вечерами продолжился цикл "Сопротивление поэзии" (в своей московской версии), а также в этом году нами освоен формат скайп-лекций и запущен совместно с Новосибирской научной областной библиотекой цилк "Сектор внешнего обсулживания" (в котором прошло 8 авторских лекций, см. видео по ссылке), а также в целом выросло удельное число региональных мероприятий, порой происходивших в один и тот же день.


Также в этом году наряду с расширением и обновлением списка городов и мест распространения («Garage Book Shop» (в Парке Горького и на Новой Голландии), вырос список университетских библиотек, в которых можно найти наши издания (Смольный институт свободных искусств и наук, Женевский университет, Музей современного искусства "Гараж"). Наконец в 2017 году было успешно завершено 2 crowd-funding кампании, посредством чего при вашем участии мы собрали 72 000 рублей весной и 55 000 осенью.

Спасибо всем, кто был вместе с нами в этом году, и надеемся быть вместе в следующем!
Редсовет журнала [Транслит]

Открыта подписка на новый выпуск [Транслит] и книги серии *démarche

В этот раз мы собираем деньги на новый выпуск [Транслит], а также на новые книги серии *kraft и *démarche в рамках одной краудфандинговой кампании. Тем самым, ее можно приравнивать к подписке на издания [Транслит]: вы можете предоплатить новые издания, которые получите по почте, как только они выйдут в свет, или составить комплект из любых других наших изданий последнего времени.

Итак, среди запланированных на вторую половину 2017 года изданий:

- #20: Музыка революции (см. подробнее о выпуске)

- В серии *démarche готовится книга Алексея Гринбаума (о которой мы расскажем подробнее чуть позже - следите за новостями)

Таким образом, вы можете заказать новые издания, комплект изданий [Транслит] за полгода, за год или набор из 5 или 10 выпусков. Кроме этого вы можете выбрать одну из акций, предполагающих личную благодарность - на презентации, на сайте или в выходных данных.


For non-russian speakers we can offer our  very special issue - totally in English. Digest with summaries of #4-16 [Translit] issues and selected poems & articles fully translated. Here's the contents http://www.trans-lit.info/vypuski/translit-in-translation.

2016

В 2016 году нам исполнилось 10 лет, но это не позволило нам остановиться на достигнутом!

И поэтому за отчетный период мы подготовили 2 выпуска альманаха -
#18: Драматургия письма и #19: Объектно-ориентированная поэзия (выйдет из печати и будет презентован в 2017)



издали 2 новые книги в серии *kraft (по клику на обложку - страница с подробным описанием нового комплекта), которые мы еще будем презентовать в новом году.



Наконец лауреатом Премии Аркадия Драгомощенко в 2016 году стал также публикант серии - Эдуард Лукоянов, но награжден он был за поэму "Кения", которая была опубликована в #17 [Транслит] (см. номинационный комментарий Павла Арсеньева "Слова, которых в России нет": дейктическое письмо Эдуарда Лукоянова), а книга Михаила Куртова в серии *démarche получила Премию Андрея Белого за 2016 год в номинации "Гуманитарные проекты".

За этот год редсоветом [Транслит] проведено более 30 мероприятий, ставших возможными в числе прочего благодаря гостеприимству таких заведений и иснтитуций как (в хронологическом порядке):




Это были редсоветы, презентации журналов, новых книг, дискуссии о коинсидентальной философии, публичные лекции о театре, университетские семинары о перформативности, поэтические чтения на мясобойнях и в Пушкинском доме, а также выставки текстового искусства и ярмарки поэтических книг, среди чего выделяется две серии мероприятий: открытие новой теоретической программы [Тексты в действии] и запуск московской версии поэтико-теоретической серии "Сопротивление поэзии".



Также в этом году наряду с расширением и обновлением списка городов и мест распространения ("Факел", Подписные издания в С-Петербурге, "Живет и работает" в Москве, а также "Институт революции" в Иерусалиме и "Бабель" в Тель-Авиве), вырос список присутствия наших изданий в университетских и городских библиотеках разных городов (Стэнфорд, Принстон, Чикаго и другие американские университеты). Наконец в 2016 году было запущено целых 2 crowd-funding кампании, посредством чего при вашем участии мы собрали 68 000 рублей летом и уже более 50 000 в продолжающейся зимней кампании.

Спасибо всем, кто был вместе с нами в этом году, и надеемся быть вместе в следующем!
Редсовет журнала [Транслит]

Видео в поддержку крауд-кампании #19 [Транслит]

Мы запустили новую крауд-кампанию по адресу planeta.ru/campaigns/translit19!

Каждый выпуск [Транслит] посвящен какой-то теме, вокруг которой выстраиваются художественные и теоретические материалы. В этот раз новый выпуск ставит вопрос о том, в каком направлении искусство смогло бы преодолевать прирученность человеком, тем самым предпринимая спекулятивный поворот, в рамках которого стремятся мыслить о мире до/без/после людей. В готовящемся выпуске мы не будем пытаться сделать полный и всеохватный обзор текущих пост-гуманистических/акселерационистских/спекулятивных течений, но скорее предложим собственную версию объектно-ориентированной поэтики.



См. видео с подробным описанием материалов выпуска:
Подробнее об общей теоретической повестке выпуска можно прочитать на нашем сайте
Кроме вас - читателей и единомышленников - нас никто никогда не поддерживал, поэтому мы обращаемся снова к вам с предложением поддержать новый выпуск. Сделать это, заказав экземпляр на свой почтовый адрес, можно по ссылке planeta.ru/campaigns/translit19

Альманах [Транслит] - единственное независимое российское издание о литературе, искусстве и теории, существующее уже 10 лет. Если вы еще не слышали о нас, вам будет интересно прочитать в статье на Википедия о нашей истории, книжных приложениях *kraft и *démarche, в которых публикуются современные поэты и теоретики, а также Фестивале Поэзии на Острове и многих других мероприятиях, которые мы регулярно проводим в разных городах России и за рубежом.

В видео появляются авторы и члены редсовет [Транслит]: Дмитрий Бреслер, Дмитрий Жуков, Игорь Кравчук, Роман Осминкин, Наталья Федорова.
Над видео работали: Lia Na'ama ten Brink, Алексей Боголепов, Дмитрий Бреслер, Анастасия Владимирова, Андрей Внуков, Дарья Зайцева, Алексей Филиппов

Открыта подписка на новый выпуск [Транслит] и книги серии *kraft

В этот раз мы собираем деньги на новый выпуск [Транслит], а также на новые книги серии *kraft в рамках одной краудфандинговой кампании. Тем самым, ее можно приравнивать к подписке на издания [Транслит]: вы можете предоплатить новые издания, которые получите по почте, как только они выйдут в свет, или составить комплект из любых других наших изданий последнего времени.



Итак, среди запланированных на вторую половину 2016 года изданий:

  • #19: Объектно-ориентированная поэзия (см. подробнее о выпуске)

  • книги в серии *kraft и *démarche


Каждый выпуск [Транслит] посвящен какой-то теме, вокруг которой выстраиваются художественные и теоретические материалы. В этот раз новый выпуск ставит вопрос о том, в каком направлении искусство смогло бы преодолевать прирученность человеком, тем самым предпринимая спекулятивный поворот, в рамках которого стремятся мыслить о мире до/без/после людей.

Если поэзия давно уже не только «состоит не из идей, а из слов» (Малларме), но и обнаруживает, что, отождествляя себя с текстом, она только вгоняет себя в зависимости от его материальной судьбы (Огурцов), то какова судьба самой поэзии вне эксклюзивного доступа к языку и каковы перспективы ее взаимодействия с иными объектами языковой и других сред, в том числе и нелингвистических?

Если знак больше не обязан отсылать к чему-то большему (чем он сам), бесконечно откладывая смысл, и может наконец обратиться к самому себе, возможно ли помыслить автономизацию знака вплоть до его выведения за пределы юрисдикции сознания (Жуков) и насколько созидающей может оставаться такая пустота знака, отсылающего только к собственному порядку распределения?

Если лирическое письмо устарело именно из-за сильной трансцендентальной инстанции, каков мог бы быть новый тип подключения между субъектом поэтического и материалом поэзии? (Арсеньев)

Может ли в конце концов этот материал существовать объективно или объектно, до и помимо поэтической воли или жеста (или как во всяком трансформируются прежние процедуры «выделки» материала)? Что представляет собой это новое вдохновение материалом? Сохраняется ли сама необходимость демаркации между мыслимым и материальным?

Не стоит считать «объектно-ориентированную» проблематику чуждой и отечественной истории литературы. Кто как не русские авангардисты столько говорили о вещах, предметности и материале (в противопоставлении сознанию, значению и конструкции)? Чем как не проектом эпистемологического упразднения субъекта и преодоления отчуждения вещей было движение производственной литературы (литературы факта)? Кто как не Виктор Шкловский требовал отвоевания у привычки суверенной вещности и возвращения «каменности камня», рассчитывая в этом на помощь искусства? Кто как не Александр Родченко требовал преодоления отчужденного положения вещи и существования ее наравне с человеком в качестве «вещи-товарища»? Кто как не Сергей Третьяков призывал радикально переосмыслить объект литературного повествования и дать объект вне корреляции с воспринимающим сознанием в «Биографии вещи»? Пришло время продолжить эти поиски.

В готовящемся выпуске мы не будем пытаться сделать полный и всеохватный обзор текущих пост-гуманистических/акселерационистских/спекулятивных течений, но скорее предложим собственную версию объектно-ориентированной поэтики.

Уже сейчас очевидно, что такая постановка вопроса распадается на несколько сюжетов в зависимости от того, говорим ли мы 1) об объектно-ориентированном образе (Голынко), 2) об объектно-ориентированном письме (как в случае «готовых текстовых объектов» или апроприации цельных объектов в индексном письме современных концептуалистов), или, наконец, вообще 3) об объектно-ориентированной поэтической практике, как такой, которая приводит поэтов не (только) к созданию текстов, но (еще и) неких объектов (см. участников проектов [Текстологии], #Карта_поэтических_действий, «Дом голосов: на полях языка«). При всех различиях этх перспектив их объединяет общая интуиция элиминации субъекта и прихода оставленного им (по экологическим, идеологическим, эпистемологическим или невыясненным причинам) или освободившегося от него материала.

Подробнее о теоретической повестке выпуска можно прочитать на нашем сайте

Кроме самого нового выпуска в рамках этой кампании мы собираем средства на выпуск новых книг в сериях *kraft и *démarche, поэтому вы можете заказать разные комплекты, включающие то и другое:

Выбирайте заинтерсовавший вас комплект и указывайте свой почтовый адрес, на который мы их вышлем, как только выйдет новый выпуск (доставка по РФ включена в стоимость акции).

Спасибо заранее за вашу поддержку!

Ваш [Транслит]


Открыта подписка на новый выпуск [Транслит] и книги серии *kraft

В этот раз мы собираем деньги на новый выпуск [Транслит], а также на новые книги серии *kraft в рамках одной краудфандинговой кампании. тем самым, ее можно приравнивать к подписке на издания [Транслит]: вы можете предоплатить новые издания, которые получите по почте, как только они выйдут в свет, или составить комплект из любых других наших изданий последнего времени.


Итак, среди запланированных на первую половину 2016 года изданий:


  • #18: Драматургия письма (см. подробнее о выпуске)

  • крафт-нига С. Жадана «Огнестрельные и ножевые»

  • другие книги в серии *kraft

Таким образом, вы можете заказать новые издания, комплект изданий [Транслит] за полгода, за год или набор из 5 или 10 выпусков. Подробнее узнать о различных акциях можно на странице нашего краудфандинга planeta.ru/campaigns/translit

2015

За отчетный период мы издали 2 выпуска альманаха - #17: Литературный позитивизм и спецвыпуск [Translit] in translation



издали 2 новые книги в серии *kraft (по клику на обложку - страница с рецензиями и видео презентации)



(автор первой из них вошел в этом году с ней в шорт-лист Премии им. Драгомощенко,
автор второй стал лауреатом Премии Андрея Белого в номинации "Поэзия")

и новую книгу в серии *démarche



За этот год редсоветом [Транслит] проведено более 40 мероприятий, ставших возможными в числе прочего благодаря гостеприимству таких заведений как (в хронологическом порядке):

  • Книжная лавка писателей

  • Электротеатр

  • Новая сцена Александринского театра

  • "Порядок слов"

  • Rumbalotte (Берлин)

  • Yale & Harvard Universities

  • n+1 Headquarters (Brooklyn)

  • Уральский ГЦСИ (Екатеринбург)

  • Центр Андрея Белого

  • Даниловский рынок

  • Библиотека Маяковского

  • EHESS (Париж)

  • Дом Венцлова (Вильнюс)

  • Нижегородский Арсенал (Поволжский ГЦСИ)

  • Красноярская ярмарка книжной культуры

  • Красноярский Дом кино

  • Театр.doc

  • Библиотека Цеткин

  • Новосибирская областная библиотека

  • Институт ProArte

  • Типография (Краснодар)



Это были презентации журналов, новых книг, дискуссии, публичные лекции, университетские семинары, поэтико-теоретическая серия "Сопротивление поэзии", лекторий на открытом воздухе и поэтические чтения на рынке, конференция альтернативных издательств, а также выставка "Разделяя сказанное" в институте ProArte и реэкспозиция Карты Поэтических Действий в Красноярске и Новосибирске.


Также в этом году наряду с расширением и обновлением списка городов и мест распространения (Хельсинки, Рига, Казань, Барнаул), вырос список присутствия наших изданий в университетских и городских библиотеках разных городов (Йельский и Гарвардский университеты, Хельсинки, Тарту, Вильнюс, Лейпциг, Цюрих, Париж), а также появилась опция подписки, встроенная в crowd-funding кампанию, посредством которой и при вашем участии мы собрали 75 000 рублей.


Наконец у нас появился новый сайт, а также свой канал на syg.ma с третьей по численности аудиторией подписчиков (после Иностранки и НЛО) и несколькими десятками опубликованных материалов из различных выпусков.

Спасибо всем, кто был вместе с нами в этом году, и надеемся быть вместе в следующем!
Редсовет журнала [Транслит]

Логика (арте)фактов: коммуникация вещей

19 октября в Нижнем Новгороде в Арсенале ГЦСИ прошел круглый стол, приуроченный к выходу #17 [Транслит]:Литературный позитивизм

Участники круглого стола: Павел Арсеньев (Санкт-Петербург) и Евгения Суслова (Нижний Новгород).

Если в истории идей и философии науки программы, связанные с призывом «возвращения к вещам», возникали с известной регулярностью, то проект «позитивизма в литературе» не был концептуализирован по, казалось бы, самоочевидным причинам: литература всегда противостояла идее прямого, непосредственного переноса и делала больший или меньший акцент на «деформационных свойствах» языка и литературного стиля. Однако, обращая внимание на манифесты «натуральной школы», литературы факта, протокольного письма Варлама Шаламова (а также западноевропейские аналоги — «новую вещественность», шозизм «нового романа» и другие), можно говорить и своеобразной традиции «литературного позитивизма», дающей о себе знать в наиболее радикальных программах обновления литературного языка.

Еще в девятнадцатом веке письмо расходится с социальной иерархией и становится демократически индифферентным. Автор больше не пишет так, будто пытается привести вещи в некий порядок; вместо этого он подражает позитивистской эпистемологии (истории, геологии), «показывая и расшифровывая симптомы состояния вещей». Но конечный пункт этого движения от классицистического упорядочивания к расшифровке «немой речи» вещей — это авторефлексивный внутренний поворот, который обнаруживается в анти-литературной традиции. Мы понимаем, что литература на самом деле пребывает в своем чистейшем и максимально автономном состоянии или на пороге исчезновения — перед вещами, которые она безмолвно превращает в симптомы, или — сдачи своей территории инженерам, которые знают «как нужно писать без слов на плоти вещей. (из статьи Джонатана Платта "Голая жизнь литературности и лирический неоматериализм..." // #17 [Транслит])




Накануне, 18 октября прошел вечер из цикла ДИСТАНЦИИ, в котором участвововали члены редсовета [Транслит] Павел АРСЕНЬЕВ и Игорь ГУЛИН.

Поэтический проект "Дистанции" призван представить нижегородской публике российскую поэзию 20-30-летних авторов. Направленность проекта связана с репрезентацией разнообразия поэтик, а также географической специфики русской поэзии:авторы, выступающие в рамках одного вечера, представляют различные города

Кирилл Медведев: "Все начинает напоминать ситуацию конца 20-х годов"

xf9j9kxub80

Беседовал Павел Зарва
Фото из личного архива Кирилла Медведева

Кирилл Медведев — поэт и переводчик, литературный критик и левый политический активист, лидер группы «Аркадий Коц» и основатель Свободного марксистского издательста. Сегодня в рубрике «Практика перевода» мы публикуем интервью с Кириллом Медведевым о политике перевода, о новой поэтической серии Свободного марксистского издательства, о телесности в современной поэзии и о необходимости выстраивать новую цеховую солидарность среди людей искусства.

Группа «Аркадий Коц» названа в честь советского поэта, выполнившего канонический перевод «Интернационала» на русский язык. Перевод «Интернационала» в 1902 году — яркий пример того, как поэтическая практика мгновенно становится практикой политической. А в каких формах политическое может проникать сегодня в дело литературного, поэтического перевода? Как и что нужно переводить, чтобы текст на русском языке обрел очевидную политическую функцию?

Я думаю, писать живое стихотворение в наше время это резать по живому, по тем неосознанным убеждениям и заблуждениям, идеологическим пластам, которые находятся у людей в головах, мешая, среди прочего, превращаться нашему смутному групповому бессознательному в ясное политическое сознательное, когда это необходимо.

Перевод — как бы облегчение той же самой задачи, потому что ты контрабандным и форсированным образом переносишь на местную почву опыт, которого здесь еще почти нет, который только начинает формироваться, проживаться, быть востребованным. Еще не сложилась аудитория, а значит, нет и сложившегося языка, все это формируется в реальном времени. Вот в такие моменты перевод становится политической функцией, а выбор переводчика — политическим. Политическим, но от этого не менее субъективным. Если в формировании любого политического субъекта участвуют три фактора — теория, эстетика и практика — то их взаимодействие может выстраиваться очень по-разному и часто зависит от субъективных моментов.

Что было бы, если бы конкретный человек Аркадий Коц не перевел в 1902 году «Интернационал», тем самым как бы вбросив в рабочие кварталы русских городов в концентрированном, эстетически объективированном виде опыт и пафос парижских коммунаров? Трудно сказать, но, возможно, мы не имели бы именно такого резкого, неожиданного взрыва 1905 года, выступления рабочих, которые еще вчера молились на государя, а сегодня вышли с оружием против жандармов и казаков. Что было бы, если бы случайно не перевели песню «Стены» в начале 2012 года? Все было бы то же самое, но чуть сильнее ощущалась бы программная вторичность левого движения, его старые песни и старые лозунги, его неспособность объединить проснувшихся активистов времен перестройки и, например, левую молодежь, ориентирующуюся на мировые антикапиталистические тренды, а не только на борьбу с местными держимордами.

Но в какие-то моменты такой эстетический вклад становится принципиальным, начиная в большой степени определять лицо и самоидентификацию движения. Эти моменты трудноуловимы, но для политического поэта или переводчика они, конечно, гораздо важнее любых премий и экспертных оценок.

Вы начали переводить прозу и стихи Чарльза Буковски и роман Хьюберта Селби еще до активной политической рефлексии по поводу собственной поэзии и до политического акционизма. Как менялись Ваши представления о задачах и о технике перевода все это время: от работы над текстами Буковски и Селби, Годара и Пазолини — до публикации штудий Терри Иглтона, Михаэля Леви и других теоретиков марксизма и левых движений?

В случае Буковски и Селби задачи были чисто художественные, меня интересовала проза и герой определенного типа и отсутствие в русском языке готовых средств, что придает переводу интерес и смысл. С другой стороны, мне всегда интересно основываться на каких-то традициях, вот и при переводе Буковски я сопоставлял его с поэзией Лианозовской школы, особенно Игоря Холина, с его попытками описывать аскетичными средствами неприглядную, очищенную от красот реальность. Недавно я общался с переводчицей Холина на английский, которую, несмотря на всю ее любовь к этому поэту, шокирует его явное женоненавистничество, особенно в дневниках. Возникла параллель с Буковски, о которой я прежде не думал, связанная с тем, в какой степени оба поэта, скажем так, производили свою поэтическую правду, отталкиваясь от идеологических канонов своего времени и своей среды.

Я готовлю сейчас книгу, в которой стихи Буковски про отношения с женщинами соседствуют с текстами, анализирующими его творчество с точки зрения гендерной теории. Так вот, если ярко выраженный мачизм Буковски, его натурализация тех или иных мужских и женских качеств, были, среди прочего, провокативной реакцией на наступление второй волны феминизма в 60-х, то поэтическая правда Холина, как и многих его соратников по андеграунду, отталкивалась от советской политкорректности с ее навязчивыми, абстрагированными (хотя в основе своей прогрессивными) постулатами равенства полов, наций, рас и так далее. То есть только через низкую и поэтому как бы свободную от идеологических фикций реальность мог происходить прорыв к незыблемому, к «вечным ценностям», к тому, что в итоге становится элементом новой консервативной матрицы. Вот эта проблематика для меня — один из мостов между увлечением Буковски пятнадцатилетней давности и сегодняшними интересами.

Что касается марксистских переводов, то и здесь есть задача критического наследования. У нас была серьезная школа советского марксизма: помимо сотен начетчиков были и фигуры мирового уровня типа Лифшица и Ильенкова, были те немногие марксисты, которые после перестройки не превратились в идейную обслугу либеральных реформаторов. Это наследие, все лучшее в советском марксизме должно быть включено в новую школу, новую систему, академическую, но не теряющую связь с актуальной политикой, с практикой. Ну и конечно, есть задача просветительская, в том числе по отношению к себе самому: я просто гораздо лучше понимаю тексты, если перевожу их сам.

С какими проблемами Вам приходилось сталкиваться при переводе левой теории на русский? Существует ли разрыв в понятийном аппарате европейских, американских и русских левых теоретиков?

Поскольку я лично не берусь за работы, требующие философской специализации и соответствующей терминологии, а перевожу тексты скорее просветительского плана, то очевидная проблема, с которой я сталкиваюсь, это необходимость тщательно следить за тем, чтобы текст был как можно меньше похож на то, что Деррида называл марксистским шибболетом, этаким квазикаббалистическим шифром как средством и одновременно элементом идеологической программы. Иначе можно превратить даже самый живой и искрометный марксистский текст, например, Терри Иглтона, в сектантскую абракадабру.

Но проблема, конечно, глубже. В марксистском языке всегда есть насилие. В его претензии соединять науку и практику, рациональное постижение общества с его силовой трансформацией, есть мощнейший вызов всему, что живет, процветает и довольно собой, претендуя на статус хорошего, доброго и вечного. Есть любовь и смерть, говорит поэт и обыватель. Есть воля и действие, говорит анархист. Есть творец и толпа, говорит интеллигент. Есть производительные силы и производственные отношения, говорит марксист, и это вызывает редкое сочетание ужаса и скуки.

Для переводчика марксистских текстов, как, разумеется, и для их автора, очень важно, в том числе на уровне языка, интуитивно держаться той узкой линии, которая отделяет марксистское насилие как вызов, как, может быть, последний в истории вызов распаду общества, дегуманизации, бессмысленному, хаотическому, выходящему за пределы человеческого масштаба и человеческой рациональности технологическому развитию, от насилия языка как работы защитных структур власти. Но невозможно раз и навсегда отделить одно от другого.

Для любого, кто действительно переживает марксистский текст как свидетельство о реальности и как орудие борьбы с ней, очевидно, что взять и просто отделить Маркса от Ленина и Сталина или Маркса и Ленина от Сталина невозможно. Теория, осмысляющая общество, теория, действующая в революционной неопределенности, и теория на защите сложившихся структур власти — это три вещи, которые могут быть осмыслены только в сочетании друг с другом.

А возникали ли более практические проблемы при издании марксистской литературы? Были ли случаи отказа от распространения? Проявляло ли государство какой-то особый интерес к вашему издательству?

У нас нет мощностей для издания книг большими тиражами в плотных обложках, но поскольку мы находимся на границе левой среды и интеллектуального книгоиздательства, то можем вбрасывать в наш контекст те или иные важные имена, отчасти формировать запрос. Например, после наших небольших, первых в России изданий Даниэля Бенсаида и Терри Иглтона в 2010 году, уже вышло по две книги того и другого в разных издательствах.

Ну а проблемы, с которыми мы сталкиваемся, не связаны конкретно с марксизмом, они общие для всего сектора независимой книги: доминирование все менее эффективных, но по-прежнему сильных издательских гигантов, отсутствие нормальных каналов для распространения, особенно в небольших городах, в университетах, постоянная угроза цензурного вмешательства на пустом месте, новый торговый сбор, малоощутимый для гигантов, но катастрофический для независимых книжных…

Я слышал, что в Свободном марксистском издательстве готовится новая книжная серия, которая будет состоять из переводов поэзии и начнется с издания стихов Сержа и Кеннета Рексротов. Какие сборники вы выберете для перевода? Что еще вы планируете издать в этой серии, и что именно объединяет выбранные тексты в издательскую серию?

Книгу Рексрота готовит Кирилл Адибеков, поэт, переводчик и кинокритик, в нее вошли сборник «Обозначение всех существ» и две поэмы «Когда мы с Сафо» и «Не убий», вдохновившая Аллена Гинзберга на его «Вопль».

Будущие авторы серии — феминистки Эдриен Рич и Одри Лорд; Кристофер Окигбу, нигерийский поэт, работавший на английском языке с местной фольклорной традицией и погибший в войне за независимость республики Биафра; Владислав Шленгель, хроникер восстания в Варшавском гетто; репрессированный украинский марксист Майк Йогансен и другие. Очень разные голоса, но так или иначе экзотичные, которые оказываются меньшинством даже в контексте довольно разнообразной современной российской поэзии и не вписываются ни в дегероизированный либеральный, ни уж конечно, в консервативный канон. Это поэзия для тех, кто пытается строить свою идентичность на том, что в обоих канонах до сих пор считается несочетаемым, — феминизм и то, что Билли Брэгг назвал прогрессивным патриотизмом, еврейское самосознание и леворадикальность, квир-идентичность и чувство принадлежности к рабочему классу. И это как раз те случаи, когда чужой опыт должен быть перенесен на нашу почву с помощью органичного радикального потенциала, которого достаточно и в нашем языке и в нашей традиции.

Кеннет Рексрот утверждает в «Автобиографическом романе», что «истратил жизнь на то, чтобы писать так, как [он сам] говорит», а его семи-девятисложный верлибр рассчитан на приближение стиха к устному высказыванию. Возможно, в последнее время русскоязычная поэзия переходит от верлибра и гетероморфного стиха к стиху прозаизированному, в котором длина строки отражает длину естественного человеческого дыхания. Может ли подобная прозаизация происходить из интереса к телесности, из желания наделить поэтический текст телесной фактичностью, мощью, перформативностью?

Да, говорить о языке вне жизни тела, я считаю, вообще не имеет смысла. Тело как вечный субъект травм, разрывов, аффектов и трансгрессий — это хлеб поэта, о чем, по-моему, говорит нам известная строчка Маяковского: тело твое просто прошу, / как просят христиане — / «хлеб наш насущный / даждь нам днесь». Тело — это вечное напоминание о том, насколько зыбки любые рациональные картины мира, жесткие этические построения, большие политические системы. Но это не отменяет их необходимость!

Я думаю, задача современного поэта в принципе — показывать эти разрывы множеством разных способов, а сверхзадача поэта политического, гражданского, религиозного — соотносить их с большим нарративом, с позитивной универсалистской программой. Форма же, которая избирается для этого, — будь то верлибр, рифмованный стих или версе — ситуативна. Она, конечно, не является предметом свободного выбора, это скорее интуитивный выбор средства, с помощью которого твой аффект мог бы особым образом срезонировать в пространстве.

В статье о лирике Всеволода Некрасова вы показываете, как поэтика скрупулезно освоенной речи и эстетическая бескомпромиссность поэта были также и его формой протеста против внутрилитературных, цеховых проблем. А в какой форме существует сегодня, по выражению Некрасова, литературный «блат» и «антипрофессиональная солидарность»?

Выступления Некрасова связаны с тем периодом, когда долго формировавшиеся в особом медленном времени поэтического подполья иерархии, системы авторитетов вдруг оказались смещенными и перекроенными в новой ситуации, когда время убыстрилось, конкуренция усилилась. Но уникальность Некрасова и в том, что его поэтическая форма и работа с ней были органично и убедительно связаны с его рефлексиями и сетованиями по поводу процессов в литературном и арт-сообществе. Такая органичность не каждому дана. Тем не менее, связывать эти вещи необходимо.

Даже если не углубляться в сложное осмысление поэтической формы как выражение идеологий и одновременно их преодоления, очевидно, что любой из нас просто из инстинкта выживания и самосохранения вступает в те или иные социальные связи, средовые отношения, зависимости, использует всевозможные контакты. И вопрос только в том, насколько мы готовы рефлексировать то взаимодействие наших этических ориентиров, идеологических установок, карьерных ставок, эстетических импульсов, которое определяет нашу траекторию, видеть это как сложное поле борьбы, где не может быть никаких механических проекций. Или же мы хотим объяснить, например, что наша политика сводится к нашей эстетике, но тогда обязательно найдется тот, кто сведет нашу эстетику к политике, объяснив, что наше творчество это ни что иное, как прямая проекция интересов буржуазии или антироссийского заговора западной цивилизации.

Мы видим, например, как то, что десять-пятнадцать лет назад воспринималось и абсолютизировалось как культурные, эстетические разногласия, скажем, между условными поэтами-традиционалистами и условными новаторами, сегодня, благодаря запросу на лояльный консерватизм сверху, укладывается в примитивную логику институциональной борьбы за ресурсы. Все начинает напоминать ситуацию конца 20-х годов, когда вера разных поэтов в то, что именно их направление — будь то Пролеткульт, ЛЕФ или Перевал — является единственно необходимым для строительства социализма и их желание добиться институциональных привилегий привели к полной неспособности отстоять свою автономию от власти, решившей в какой-то момент, что с цветущей сложностью советской поэзии и разнообразием представлений о социализме пора заканчивать. И все закончилось плохо для всех поэтов, кроме наиболее везучих приспособленцев.

Вот другой пример того, насколько опасно абсолютизировать эстетические разногласия. Когда несколько лет назад Кирилла Серебренникова назначили худ. руководителем театра Гоголя, и актеры театра возмутились, оппозиционная аудитория сочла это чисто культурным противостояниям между актуальностью и отжившим «совком». Между тем, реальная проблема была вовсе не культурная, не эстетическая, не стилистическая. Проблема была в том, что людям навязали начальника, и они стали такими же жертвами, как все те, кому назначают сверху начальников, губернаторов, мэров, даже если у некоторых из этих начальников прогрессивные с нашей точки зрения взгляды.

И теперь мы видим, как носители этой самой актуальной культуры, выдавливаемые с прежних мест, оказываются в каком-то смысле в роли таких же устаревших «совков», а на их места подтягиваются новые (или старые) бодрые кадры, сочетающие в разных пропорциях искренний патриотизм-лоялизм с запредельным цинизмом. Мы видим какие-то безумные письма деятелей культуры, всю жизнь неимоверно веривших в силу своего таланта, а теперь, полагающих, что хорошие отношения с высшими чиновниками и ФСБ важнее, чем профессиональная солидарность с коллегами.

Кто как не театральное сообщество должен был поддержать московский Театр.doc в его борьбе с одуревшими властями, но большие эстетические разногласия («это вообще не театр!») вкупе, конечно, с инстинктом самосохранения, блокируют всякую солидарность.

То есть я думаю, одним из главных провалов последних лет оказалась неспособность интеллигенции, арт-работников выстроить свои структуры и какие-то кодексы профессиональной солидарности. Слишком большой была и остается вера в то, что правильная эстетика, правильный язык, правильные взгляды своих людей, принадлежность к стилистически правильной субкультуре, и, наконец, большой и правильный личный талант способны сами по себе обеспечить прогрессивную политику.

Конечно, надо верить в свой талант и в свое искусство, это естественно для художника. Тот же Всеволод Некрасов, например, очень верил в свое искусство. И эстетическая конкуренция — это нормально и естественно, о чем он тоже писал. Но только в том случае, если есть и нечто большее, объединяющее среду, превосходящее частные интересы и эстетическую общность. Некрасов верил скорее в этические цеховые принципы, я говорю больше о тред-юнионистской политике, которая начинается в тот момент, когда некое общее требование, с одной стороны, подрывает конкуренцию работников за возможность больше понравиться работодателю и оказаться в лучших условиях, с другой стороны, уводит на десятый план личные разногласия, вкусовые, языковые, стилистические и прочие предпочтения.

Так и любая профессиональная солидарность начинается, когда ученый или писатель понимает — для того, чтобы защитить свою автономию, свое право нормально и честно работать, он должен нарушить границы собственной автономии, выдвинуть политическое требование вместе с коллегами и разделить его с другими.

Увы, таких примеров пока очень мало. На днях знакомый рассказывал мне о том, насколько обострилась, на фоне деполитизации последнего года-двух, личная конкуренция внутри арт-сообщества, вплоть до неспособности многих находиться в одном помещении друг с другом. И такие отношения внутри среды, которая в 2012 году всерьез обсуждала создание собственного профсоюза, означают ее политическую деградацию, в том числе полное бессилие перед властью.

Но и, кстати, даже на протестных митингах 2012 года, как отмечают социологи из группы PS Lab, был явный дефицит лозунгов профессиональных сообществ, зато был страх красных и черно-бело-желтых знамен, страх оказаться вместе с людьми не твоего круга, желание спрятаться за чисто стилистическую, неполитическую общность таких же, как ты.

Поэтому я всегда с ужасом смотрю на грызню внутри художественного и любого профессионального сообщества, а также на ту странную ненависть, которую испытывают друг к другу люди, пишущие в рифму и свободным стихом, или произносящие одни и те же слова с разным выговором. Все это признаки архаического, дополитического сознания, с которым боролись те же концептуалисты, и которое возвращается на новом витке, потому что деконструировать властные идеологические структуры языка это одно, а ощутить и выразить политическую общность с людьми, отличными от тебя, говорящими на другом языке, даже если он кажется тебе стертым и неиндивидуальным, это совсем другое.

И все это фон, на котором торжествует блатная, антипрофессиональная солидарность сегодня: из-за неспособности профессиональных сообществ выдвинуть свою повестку снизу власть навязывает ее сверху — разделяя и властвуя, повязывая блатной порукой беспринципных карьеристов, искренних государственников, самовлюбленных деполитизированных эстетов. Власть разрушает те немногие независимые структуры, которые были, деморализуя или выдавливая интеллигенцию за рубеж, не будучи способной при этом (в отличие, кстати, от той власти, которая уничтожала раннесоветскую культуру) обеспечивать лифты, социальную поддержку для новых умов и талантов.

Отвратительная ситуация. Но виноваты, в том числе, мы сами.

http://cultureinthecity.ru/statji/vse-nachinaet-napominat-situaciyu-konca-20-x-godov-intervyu-s-poetom-i-perevodchikom-kirillom-medvedevym.html